| "А СЧАСТЬЕ БЫЛО..." |  |  |  |
| [15 Апреля 2013] Просмотров:39 Категория: Экология культуры |
 В.К. Беляеву Однажды – в затянувшейся паузе между тостами – я услышал одну из самых пронзительных историй несостоявшейся любви. Его могли бы звать Ваней, а её – Катей. Пускай так и будет. Он любил проходить рядом с ней, даже без всякого дела. Она краснела, когда поглядывала в его сторону, сама не зная, отчего. Он много раз сбавлял шаг, чтобы заговорить, но, поймав его взгляд, она отворачивалась или смеялась, и он снова проходил мимо. А она смотрела ему вслед. Но вот наступила весна: нестерпимая, благоухающая, южная. На всём побережье загремели танцы. Ваня - пригожий и нарядный, как никогда раньше, в твидовом пиджаке и паре поскрипывавших, как новые, туфель. И вот, одёрнувшись, он решился и пригласил её. А следом ещё раз. Сначала Катюша слышала только его дыхание, такое близкое и неровное. Он не умел рассказать о том, что на сердце, но кто-то будто подталкивал его, и все его слова казались ей прекраснее и громче, чем вся эта музыка вокруг. Время после танцев было поздним, и он вызвался её проводить. Она кивнула. Ликуя, он взял её за руку и, не веря счастью, повторял её имя: - Катюша, Катечка, Катюша…- и повёл через площадь и по улицам, враз как будто ставших другими, широкими и звучными. Она знала: дома никого нет, и ни сегодня, ни даже завтра не будет. Они свернули в переулок и обнялись, глядя на огромные, кружащие как мотыльки, звёзды. Потом он легко и радостно подхватил свою Катюшу, и она приникла к его плечу. Он внёс её по ступеням на крыльцо и, после одного замочного щелчка, они вступили в сумрак комнаты на деревянный, чуть пружинящий пол. И вдруг, стоя с любимой на руках, он замер, прижав её и молча умоляя неведомо кого, чтобы такого не случилось, но ничего не мог поделать, и в напряжённой тишине она услышала звук. - Ваня… - беспокойно прошептала она, – ты ведь пукнул?! После частого сопения он глухо пробормотал: - Да нее, это я башмаком скрипнул… - Нет, я хорошо слышала. Тут же Катя поняла, что стоит одна на полу, и увидала, как её Ваня в дверном проёме порывисто взмахивает рукой и, топоча, несётся вниз по ступеням куда-то в ночь… Это случилось весной 1941-го года. Может быть, в мае. Несколько недель они не заговаривали друг с другом и старались ходить разными сторонами дороги. Почти сразу с началом войны Ваня поспешил в военкомат и был отправлен на фронт. Никто не рассказал, что точно с ним сталось, но в родной край он больше уже не вернулся. Тётя Катя дожила до восьмидесяти с лишним лет. Но с той ночи никто не вносил её на руках через порог дома. Она не вышла замуж и осталась старой девой: деятельной и хлопотливой. Только временами посреди забот она вдруг странно улыбалась, её глаза озарялись из глубины, забота со стуком, звоном или шлепком выпадала из рук и где-то замирала. А если кто спрашивал, Катюша мотала головой: ничего, ничего… |
Комментариев нет:
Отправить комментарий